Ежемесячный дайджест 08 (12) 2026. От посредника к партнёру: трансформация роли EdTech в эпоху ИИ.
Уважаемые коллеги, читатели, друзья!
Августовский выпуск журнала «Парадигма образования» мы посвящаем переломному моменту в развитии образовательного пространства — эпохе, когда технологии перестают быть инструментом и становятся соавтором процесса познания. Сегодня мы наблюдаем не просто эволюцию методик и форматов, а глубинный эпистемологический сдвиг: от передачи готового знания — к совместному конструированию понимания, где в диалоге человека и искусственного интеллекта рождается новая логика обучения.
В центре внимания номера — две взаимосвязанные плоскости этих изменений. Первая — макроуровень: трансформация самой сферы образовательных технологий. В статье Игоря Васильевича Киселёва «Эволюция образовательных технологий: от дизайна обучения к когнитивной архитектуре в эпоху искусственного интеллекта» раскрывается, как EdTech прошла путь от самостоятельного направления к «невидимой» инфраструктуре и почему сегодня перед ней стоит задача переосмысления собственной идентичности. Автор показывает, что мы вышли за пределы парадигмы фиксированного учебного дизайна: структура обучения становится гибкой, знание — распределённым между человеком и машиной, а образовательные институты — элементами более широких когнитивных сетей. Особое внимание уделено этическим, управленческим и междисциплинарным вызовам, а также возможным траекториям развития EdTech — от ассимиляции до подлинного переосмысления роли этой области в новой образовательной реальности.
Вторая плоскость — практический срез изменений в системе дополнительного профессионального образования, которое сегодня работает в режиме «вечного двигателя», отвечая на самые острые запросы рынка. Материал Алёны Юрченко «Вечный двигатель» и опережающее развитие: взгляды трёх городов на дополнительное профессиональное образование» представляет живые кейсы из Москвы, Казани и Санкт‑Петербурга. На примере РосНОУ, КИУ и АППО раскрываются разные модели работы: от платформенной прагматики и автоматизации рутины до гибридных форматов и ориентации на опережающее развитие. Особенно ценно, что в статье звучит голос практиков — руководителей центров ДПО, которые честно говорят о ручном труде, сложностях согласования, балансе стандартов и творчества, а также о том, как важно вести педагога не за устранением дефицитов, а за перспективными решениями.
Эти два материала, взятые вместе, рисуют объёмную картину: на уровне теории мы фиксируем смену самой природы знания и роли образовательных технологий, а на уровне практики видим, как эти сдвиги воплощаются в конкретных форматах, бизнес‑моделях и управленческих решениях. Важно, что обе статьи не предлагают готовых ответов, а ставят вопросы, требующие профессионального обсуждения: где проходит граница между поддержкой и замещением человеческого мышления технологиями, как сохранить академическую строгость при растущей гибкости образовательных траекторий, как выстроить этическую рамку взаимодействия с ИИ в обучении.
Мы надеемся, что материалы августовского выпуска станут не просто источником информации, а поводом для рефлексии и дискуссии — в педагогических коллективах, методических объединениях, научных кругах и управленческих командах. Пусть этот номер поможет вам увидеть не только текущие тенденции, но и возможные векторы развития, чтобы выстраивать образовательные решения, ориентированные не на вчерашний, а на завтрашний день.
С уважением,
Редакция журнала «Парадигма образования»
Статьи и научные публикации
01/08/26-НПС Эволюция образовательных технологий: от дизайна обучения к когнитивной архитектуре в эпоху искусственного интеллекта.
|Киселев Игорь Васильевич, преподаватель – исследователь, Калининградский институт управления, Россия, г. Калининград|
Историческая роль и трансформация образовательных технологий.
На протяжении более тридцати лет, образовательные и учебные технологии (EdTech) занимали значимую, но зачастую неявную позицию в образовании. Они отвечали за системное проектирование образовательных процессов, формирование обучающих сред и определение логики масштабирования преподавания. Внедрение персональных компьютеров в конце XX века и последующее расширение доступа к Интернету в начале XXI века поставили перед образовательными организациями задачу преобразования преподавания в систематические, масштабируемые процессы. EdTech предложила решение в виде языка дизайна, характеризующегося модульностью, измеримостью и оптимизацией. Методологии, такие как ADDIE, не только организовывали контент, но и переопределяли обучение как последовательность, поддающуюся проектированию. Эта парадигма позволила университетам расширить свои возможности, выйти за пределы физических аудиторий, стандартизировать качество обучения и удовлетворить растущий спрос на гибкие формы образования. Системы управления обучением (LMS) стали основой функционирования университетов, а онлайн-программы и массовые открытые онлайн-курсы (MOOC) продемонстрировали потенциал глобального доступа к знаниям. Пандемия COVID-19 ускорила этот процесс, сделав онлайн-обучение вынужденной нормой и подтвердив критическую роль EdTech для выживания образовательных учреждений.
Достижение концептуального предела и переход к «невидимости».
В момент своей кажущейся триумфальной интеграции, EdTech достигла своего концептуального предела. Наблюдается не упадок, а скорее исчезновение его центральной роли как самостоятельной области. Технологии, которые сама EdTech помогла создать и внедрить, стали неотъемлемой частью образовательной инфраструктуры, утратив статус отдельного элемента и перейдя в категорию «невидимых». Цифровой уровень стал фундаментальным условием, а не опциональной функцией образования. Когда поле становится инфраструктурой, оно теряет свою первоначальную функцию границы и инновационной площадки.
Эпистемологический сдвиг: от передачи знания к его формированию.
Более существенный сдвиг носит эпистемологический характер. Традиционно EdTech исходила из предположения, что знания могут быть заранее структурированы и эффективно транслированы через тщательно спланированные пути. Это предположение сегодня активно пересматривается. Рост искусственного интеллекта (ИИ), особенно в области больших языковых моделей (LLM) и адаптивных систем, знаменует переход от простого посредничества информации к ее активному генерированию. Современные ИИ-системы не только передают знания, но и формируют их, адаптируются, а также участвуют в совместном конструировании понимания в реальном времени. Данный переход не является эволюцией EdTech, а скорее разрывом с ее прежними парадигмами.
Новая парадигма обучения: взаимодействие и динамическое конструирование.
В традиционной модели обучение происходило постфактум разработанного дизайна, когда учебные дизайнеры создавали пути для учащихся. В новой модели обучение становится процессом, происходящим через взаимодействие. Учебный путь более не предопределен, а динамически конструируется посредством диалога между человеком и машиной.
Значимые последствия для управления, посредничества и природы знаний.
Данный сдвиг имеет ряд существенных последствий:
- Смещение центра управления. Традиционный дизайн обучения опирался на фиксированную структуру (цели, последовательности, результаты). Системы ИИ, способные к непрерывной адаптации, делают такие фиксированные последовательности устаревшими. Структура обучения становится гибкой, а не жесткой.
- Переосмысление роли посредника. EdTech позиционировала себя как посредника между контентом и учащимися. Однако, способность ИИ генерировать объяснения, обратную связь и объяснения снижает потребность в таком посредничестве, делая саму систему интерфейсом.
- Трансформация природы знаний. Взаимодействие с ИИ-системами, способными продуцировать рассуждения, неотличимые от человеческих, трансформирует процесс приобретения знаний. Знание становится результатом переговоров, обретает реляционный характер и становится распределенным между человеком и машиной.
Размывание институциональных границ и появление когнитивных сетей.
Институциональные границы, которые ранее определяли сферу EdTech, также размываются. Обучение перестает быть прерогативой университетских пространств: студенты перемещаются между платформами – формальными и неформальными, институциональными и коммерческими, человеческими и алгоритмическими. Концепция, обсуждаемая в ходе лекции, может быть развита в видео, проанализирована ИИ и обсуждена в сетевом сообществе. Согласованность учебного процесса более не гарантируется институциональной структурой. Университет становится частью более широкой когнитивной сети.
Кризис идентичности и необходимость переосмысления.
Данная трансформация приводит к двойному сдвигу: EdTech теряет монополию на создание образовательных сред, а также сталкивается с конкуренцией со стороны систем, активно участвующих в процессе обучения. Это порождает кризис идентичности в сфере EdTech. Выпускники программ по образовательным технологиям оказываются в ситуации, где их экспертиза одновременно необходима и недостаточна. Навыки проектирования курсов и управления платформами остаются ценными, однако инновационный рубеж сместился в области, напрямую связанные с интеллектом: ИИ, персонализация на основе данных, взаимодействие человека и компьютера, поведенческие науки. Без переосмысления своей сущности, EdTech рискует обрести судьбу вспомогательной дисциплины, уступая концептуальное лидерство другим областям.
Новые этические и междисциплинарные вызовы.
Такой переход ставит новые этические вопросы, выходящие за рамки традиционного учебного дизайна, связанные с властью, предвзятостью и управлением в условиях, когда ИИ формирует воспринимаемую информацию и убеждения учащихся. EdTech не может оставаться в стороне от моральной структуры интеллекта. Требуется интеграция с когнитивной наукой, философией сознания, наукой о данных и системной инженерией. Будущие специалисты будут проектировать системы, в которых человеческое и искусственное мышление будут развиваться совместно.
Существуют три возможных траектории развития EdTech:
- Ассимиляция. EdTech интегрируется в системы на базе ИИ, фокусируясь на имплементации, а не на инновациях, теряя независимость.
- Устаревание. С развитием ИИ-систем, потребность в традиционном учебном дизайне снижается, приводя к сокращению сферы и институционального присутствия EdTech.
- Переосмысление. EdTech трансформируется, развиваясь в области систем дополненного когнитивного мышления, сохраняя свою роль в формировании будущего обучения.
Только последний сценарий поддерживает EdTech как генеративную дисциплину. Это требует признания решенной исходной проблемы – интеграции технологий в обучение. Актуальной задачей становится ориентация в мире, где интеллект не ограничен человеческим разумом. Университеты уже сталкиваются с этим изменением, и политика в отношении ИИ, дебаты об академической честности и эксперименты с гибридными моделями обучения отражают глубокую неопределенность относительно сути обучения в новой эре.
02/08/26-НПС «Вечный двигатель» и опережающее развитие
|Алена Юрченко, cпециалист пресс-службы Российского нового университета|
Взгляды трёх городов на дополнительное профессиональное образование
Пока основные образовательные программы классических университетов мерно движутся по рельсам семестров и сессий, дополнительное профессиональное образование (ДПО) работает в режиме «вечного двигателя». Здесь нет сентября и января как точек отсчёта, а аудитория требует быстрых, прикладных результатов.
Казалось бы, гибкость и скорость должны сталкиваться с академической неповоротливостью и жёсткими стандартами. Но, как показывает опыт Центра дополнительного образования Российского нового университета (РосНОУ), Института бизнес-образования и цифровых технологий Казанского инновационного университета (КИУ) и Академии постдипломного педагогического образования в Санкт-Петербурге (АППО), именно на этом стыке рождается живой образовательный продукт. Мы поговорили с представителями трёх ведущих структур, чтобы разобраться, чем сегодня живёт ДПО, кто платит, какие форматы побеждают и где проходит граница между «корочкой» и реальными компетенциями.
Деньги, мотивация и «вечный набор»
Главный запрос рынка ДПО сегодня сконцентрирован вокруг психологии, менеджмента и маркетинга. Слушатель голосует рублем за профессиональную переподготовку, предпочитая получить новую квалификацию целиком, а не просто «добрать» часы на повышении квалификации. Примечательно, что портрет основного заказчика выглядит иначе, чем можно было бы предположить: это физические лица, которые оплачивают обучение из своего кармана. Корпоративных гигантов с эксклюзивными закрытыми программами в портфеле центра пока нет.
Однако в Казани картина иная. Неля Ильдусовна Мухаметханова, директор Института бизнес-образования и цифровых технологий КИУ, кандидат экономических наук, отмечает, что их аудитория делится примерно поровну.
«Ежегодно программы ДПО проходят как физические лица, желающие повысить уровень знаний или получить новую профессию и поменять карьерную траекторию, — поясняет эксперт. — В то же время большое количество татарстанских и российских промышленных предприятий обучает своих сотрудников по программам повышения квалификации для повышения компетенций, а также с целью опережающего обучения – перевода на другие должности для избегания сокращения штата».
По словам Нели Ильдусовны, на выбор между повышением квалификации и профпереподготовкой влияет глубина задачи: первые востребованы для точечного обновления навыков (например, в метрологии, стандартизации, экономике замкнутого цикла), вторые – для смены профессии или карьерного рывка.
Отсутствие жёсткой сезонности – одновременно и преимущество, и вызов.
«У нас приём не зависит от какой-то определённой даты, – поясняет Мария Герасимова из РосНОУ. – Когда человеку нужно, он обращается, оплачивает и всё, учится».
Учиться при этом можно в гордом одиночестве, без привязки к формированию группы. Это превращает образовательный процесс в индивидуальный трек: слушатель попадает на платформу GetCourse, где после оплаты ему автоматически открывается доступ к материалам, а следующий блок становится доступен только после успешного прохождения тестирования.
Платформенный прагматизм и «сырые» технологии
Вопреки стереотипу о тяжеловесных государственных LMS (Learning Management Systems, системах управления обучением) ДПО РосНОУ строит работу на коммерческой платформе GetCourse. Собственной мобильной утопии с офлайн-доступом к лекциям для метро или самолета пока нет — только адаптивный веб-интерфейс. Гостевого демо-доступа, чтобы «пощупать» курс до покупки, также не предусмотрено. Однако гибкость платформы позволяет быстро собирать воронки и автоматизировать рутину.
Главный технологический барьер, который сейчас штурмуют в центре, — прокторинг.
«Мы как раз ведем активную работу и будем в самое ближайшее время внедрять систему контроля списывания», — отмечает Мария Вячеславовна.
Что касается искусственного интеллекта, то до виртуальных ассистентов на базе больших языковых моделей дело пока не дошло. Техподдержка остается человеческой, а ИИ не проверяет эссе и не генерирует кейсы. Интеллектуальная автоматика срабатывает лишь на уровне допуска к материалам: не сдал тест — возвращайся к теории, сдал успешно — система открывает следующий модуль. Ни предиктивной аналитики, предсказывающей отток слушателей, ни VR-тренажеров, ни автоматической смены образовательной траектории в арсенале пока нет.
В КИУ, напротив, упор делают на живые форматы.
«Сегодня преобладают очный, дистанционный и смешанный (гибридный) форматы. События 2020 года научили нас быстро адаптироваться – все вузы перешли на электронное обучение, и тогда произошёл колоссальный прорыв дистанционных технологий. Однако сейчас наблюдается снижение популярности этой формы: люди хотят живого общения, обмена опытом, практических знаний, которыми делятся преподаватели в офлайн-формате», — подчеркивает Неля Ильдусовна Мухаметханова.
Таким образом, Казань делает ставку на гибрид, где цифровая платформа служит лишь подспорьем, а ядро остаётся за очным взаимодействием.
Академические стандарты и ручная работа
Хотя визуально всё упаковано в современную цифровую обертку, производственный цикл создания курса остается классически долгим и трудозатратным. Если преподаватель кафедры захочет запустить новый курс завтра, собрать его через визуальный конструктор за вечер не выйдет. «Это долгий процесс, и он, помимо всего, должен быть качественным», — подчеркивает Мария Герасимова. Инициатива, как правило, спускается не от маркетологов, а от самой кафедры. Задача центра ДПО — выступить в роли фильтра и навигатора: проверить готовый вариант программы и направить, где его необходимо скорректировать, чтобы академическая идея превратилась в рыночный продукт.
При этом «жесткой клетки» ФГОС и профстандартов бояться не стоит — пространство для творчества и авторских методик есть, но оно существует внутри рамок нормативов. Междисциплинарные стыки, столь востребованные на рынке труда, успешно преодолеваются. В качестве примера такого симбиоза Герасимова приводит программу «Инженерная экономика».
В Казани также ценят сочетание теории с живой практикой. Неля Мухаметханова акцентирует внимание на том, что на программах ДПО занятия ведут практикующие специалисты профильных отраслей, ведь цель дополнительного образования – в короткие сроки дать слушателям практические навыки для быстрого вхождения в профессию.
«Например, наша флагманская программа «Мастер делового администрирования. Стратегический менеджмент» для руководителей и топ-менеджеров нацелена на совершенствование управления бизнесом. Её практикоориентированность обеспечивают преподаватели-практики с собственным успешным опытом реализации бизнес-проектов – лучшие руководители предприятий России и Татарстана, которые делятся бесценным опытом», — заявляет Неля Ильдусовна.
Психология менеджера ДПО без иллюзий
Ключевой портрет сотрудника центра ДПО — это универсальный солдат. Отвечая на вопрос о критических навыках, Мария Вячеславовна рисует образ «многорукого многонога». Одинаково важны и навыки продаж, и проектный менеджмент, и, наверное, самое сложное — «умение грамотно общаться с людьми», будь то возрастной профессор с готовой авторской методикой или требовательный слушатель-практик. И да, кстати: штатные преподаватели вуза всё еще составляют костяк всех ведущих программ.
Главный совет новичку, который решит прийти в ДПО классического университета, звучит жестко и отрезвляюще: «Избавиться от иллюзии, что тут работы меньше, чем где-либо». За внешней легкостью непрерывного онлайн-набора и автоматической выдачи доступов стоит колоссальный объем ручного труда, согласований и методической огранки контента.
Государственное ДПО, модернизация и новые вызовы
Пока центр РосНОУ выстраивает прагматичную экосистему для взрослых слушателей, система дополнительного профессионального образования в государственном секторе, особенно в педагогической сфере, решает собственные задачи. Ректор Академии постдипломного педагогического образования (АППО) в Санкт-Петербурге Вероника Ивановна Реброва на недавно прошедшем в кластере «Ломоносов» форуме «Ориентиры детства» поделилась наблюдениями, которые во многом перекликаются, но и расходятся с опытом РосНОУ.
«Частный образовательный бизнес был отсечён от деятельности по повышению квалификации, и порой возникает ощущение, что государственные структуры идут за «корочками», а за реальными знаниями и интересными практиками — к тем, кто формально таких прав не имеет», — заявила она, обозначив болезненную точку.
Однако, по словам Вероники Ребровой, система ДПО не стоит на месте. Она отметила, что последние 10 лет идёт модернизация содержания и структуры институтов, а в рамках нацпроекта «Образование» на базах вузов созданы центры непрерывного повышения профессионального мастерства, появились современные локации и внедрена модель индивидуального образовательного маршрута — с диагностикой компетенций и подбором не только курсов, но и семинаров.
«Идея прекрасная, но, к сожалению, этот проект не охватил педагогов дошкольного образования», — констатировала Вероника Ивановна, добавив, что многие регионы самостоятельно дополнили функционал центров работой с дошкольными педагогами, и эту практику нужно развивать.
В Казани, кстати, федеральный тренд находит живой отклик. Неля Ильдусовна Мухаметханова напоминает, что сегодня очень актуален федеральный проект «Актуальные меры содействия занятости» Нацпроекта «Кадры», который позволяет гражданам России пройти бесплатное обучение по программам повышения квалификации или профпереподготовки и успешно трудоустроиться в новой компании или сохранить рабочее место в ситуации турбулентности.
«В нашем университете популярны как гуманитарные, так и технические программы – в области управления качеством, стандартизации, метрологии, экономики замкнутого цикла – они необходимы для повышения компетенций сотрудников предприятий», заключает эксперт.
Ректор АППО, в свою очередь, концентрируется на подходе к дополнительному образованию
«Мы слишком долго живём в логике дефицитов: курсы для восполнения пробелов, работа над слабыми зонами. Но, честно говоря, мы устали быть в вечном дефиците», — признается Вероника Ивановна.
По её мнению, дошкольное образование — это пространство постоянных изменений, где результативность не всегда очевидна, поэтому необходимо опережающее развитие. В качестве примера эксперт привела искусственный интеллект: он уже пришёл в школы, вузы, колледжи, но в дошкольное образование тоже проникает, а воспитателей не готовят к работе с ИИ, нет базы и рекомендованных ресурсов.
«Именно поэтому система ДПО должна вести педагога не за устранением дефицитов, а за опережающими решениями, за верифицированными кейсами из уст опытных практиков», — подчеркивает Реброва.
Говоря о внутренних трудностях, Вероника Ивановна отмечает вечный баланс теории и практики. Преподаватели хотят дать теоретический базис, но педагогу на повышении квалификации вряд ли нужно 60% теории — это задача педагогических колледжей и вузов. По её словам, нужен адресный подход, программы должны быть гибкими, но их утверждают до старта, а запросы меняются каждый месяц.
«Не за формальностью, а за развитием»
Кроме прочего, ректор АППО СПб убеждена, что недооценено горизонтальное обучение, сетевое взаимодействие, обмен опытом между равными.
«Какими бы опытными ни были преподаватели кафедр, они всё равно оторваны от реальной практики. Ценность — в том, кто реализует эту практику здесь и сейчас», — заявила она. — Поэтому институты развития образования перестраиваются, ищут ресурсы и кадры, а помощь партнёров крайне важна».
В Санкт-Петербурге, как рассказала Реброва, активно заключаются договоры о сетевой форме реализации программ с образовательными организациями — школами и детскими садами.
«Чтобы программы стали селективными, с конкурсным отбором, чтобы на место претендовали 5 человек. Это тот ориентир, к которому стремится наша академия. Чтобы педагоги шли к нам не за формальностью, а за интересом, за развитием, за тем, что действительно меняет их практику. Поверьте, мы это понимаем, и мы на этом пути», — заключила она.
Три города – три модели, одна цель. Дополнительное профессиональное образование в РосНОУ сегодня – это прагматичная экосистема, где «цифра» служит логистике, а не заменяет смыслы. Сделав ставку на флагманскую гуманитарную триаду (психология, менеджмент, маркетинг) и индивидуальный клиентский путь, центр успешно решает проблему «последней мили» между студентом и дипломом. Казанский институт бизнес-образования и цифровых технологий КИУ выбирает гибрид, опирается на промышленных заказчиков и государственные проекты, делает ставку на живые кейсы от топ-менеджеров. А петербургская АППО переориентирует государственное ДПО с дефицитной модели на опережающее развитие, ища баланс между академическим стандартом и запросами практиков. Отрасль находится в переходном периоде. Прокторинг только внедряется, ИИ-ассистентов заменяют люди, а контент всё ещё проходит долгий путь от замысла преподавателя до запуска. Однако именно это сочетание рыночной гибкости на входе и серьёзной методической проработки на выходе и создаёт репутацию месту, где диплом о переподготовке не является просто «корочкой», а отражает реальный запрос на знания в режиме 24/7.
