Иероглиф удачи
|Автор — Вадим Мелешко|
За время обучения в университете студенты могут не только много чего узнать, но также поучаствовать в общественной жизни, погрузиться в научную работу, овладеть какими-нибудь навыками в рамках дополнительного образования. А ещё у них есть великолепная возможность поехать за границу, по программе студенческого обмена, и поучиться в иностранных вузах. О своём опыте в этом деле рассказывает студентка 4 курса Гуманитарного факультета РосНОУ и сотрудница Международного отдела Алёна Алексеевна Шелепова.
— Моя специальность – перевод и переводоведение, я изучаю китайский и английский языки. Гуманитарные предметы мне ещё в школе давались очень легко, поэтому решила развиваться в этом направлении. С английским всё понятно, это язык международного общения, а вот китайский выбрала, осознавая перспективы его развития. Учить китайский, на мой взгляд, гораздо более практично, чем любой из европейских языков, и работу потом будет найти легче и проще.
В школе, если честно, я об этом почти не думала, хотя к нам однажды приезжали китайцы по обмену. Но это было буквально накануне пандемии ковида, поэтому от нашей школы туда никто не поехал.
А когда мы вместе с мамой и дедушкой выбирали вуз и остановились на Российском новом университете, вдруг выяснилось: оказывается, тут не просто изучают китайский, а ещё и налажены регулярные обмены с университетами Поднебесной, есть возможность длительных стажировок. Это стало решающим аргументом в пользу РосНОУ и Гуманитарного института.
— Твои первые впечатления от знакомства с китайским языком?
— Он, конечно, очень сильно отличается от всех остальных, с которыми я была знакома. Сложнее всего мне давались тоны – их четыре (плюс нейтральный), то есть одно и то же слово, произнесённое по-разному, может иметь совершенно разные значения, и это принципиально важно.
Для людей с хорошим музыкальным слухом или просто для тех, кто занимался музыкой и имеет определённый навык, освоить это гораздо проще. А мне пришлось сильно постараться, чтобы понять и научиться. Впрочем, чем больше занимаешься, тем проще усвоить даже сложные вещи.
— С иероглифами проблем не возникало?
— Нет, хотя как раз иероглифы считаются одной из самых сложных частей китайского языка. Там есть своя система, если её понять и освоить, дальше всё будет гораздо проще. Это только сначала кажется, что иероглифы представляют собой какое-то хаотическое нагромождение чёрточек и линий, в которых легко запутаться и невозможно запомнить. На самом деле, они выстроены в определённой логике. Все иероглифы (а их более 50 000) вряд ли знает даже коренной житель Китая, но для письменного общения вполне достаточно 3-5 тысяч. Конечно же, я стараюсь постоянно осваивать новые и повторять старые иероглифы, это тоже очень важно, ибо без таких регулярных тренировок навык притупляется, и информация стирается из памяти.
(Самый сложный из ныне используемых китайских иероглифов — это biáng, разновидность лапши из Шэньси, которая полностью называется biángbiáng miàn «бянбянмянь».)
Тут вот ещё что важно понять: китайский – это всегда «забег в долгую», не надо строить иллюзий, будто можно навалиться, напрячься, закопаться в учебниках – и через несколько месяцев сказать: «Всё, теперь я знаю этот язык» — и после этого ничего не учить. Нет, сказать так можно лишь после 10 лет упорного труда.
— А ты ведь учишь его всего 4 года? Тем не менее, уже можешь свободно общаться с китайцами.
— Да, но я трезво понимаю, на каком уровне освоения языка нахожусь, и считаю его весьма посредственным. С одной стороны, сдавала экзамен на уровень HSK 5, это база, с другой, мне этого явно недостаточно. При этом у меня были очень хорошие преподаватели, благодаря которым мне удалось серьёзно продвинуться в плане изучения китайского. Огромное спасибо хочу сказать старшему преподавателю кафедры лингвистики и межкультурных коммуникаций Маргарите Викторовне Тохта-Ходжаевой, она потрясающий педагог и умеет сложные моменты объяснять простым и доходчивым языком. Особо отмечу Анну Сергеевну Трунову – моего руководителя диплома, она просто заряжает любовью к китайскому языку, я за весь год практически не пропускала её занятий, просто потому что было безумно интересно. Но и остальные педагоги, у которых мне довелось учиться, заслуживают самых искренних похвал.
А ещё важно отметить: если у вас внутри присутствует стойкая мотивация к чему-либо, это самое главное условие вашего развития, никакие внешние стимулы и понукания не заменят личного желания и стремления овладеть той или иной наукой. Мне самой очень интересно всё это познавать, отсюда и результат.
— Ректор РосНОУ Владимир Алексеевич Зернов любит вспоминать историю, рассказанную ему его отцом. Когда тот в 1945 году прибыл на Дальний Восток, чтобы принять участие в разгроме Квантунской армии, командование ему и его сослуживцам поставило задачу, то есть, фактически, приказало: за месяц выучить китайский так, чтобы уметь общаться на нём с местными жителями. И это было выполнено, потому что за невыполнение в те времена можно было пойти под трибунал. А как ты думаешь, сейчас мог бы человек выучить китайский за столь короткий период?
— Думаю, если дело конкретно пахнет трибуналом, то да. Но вообще, конечно, месяц – это очень и очень мало. Год – это ещё туда-сюда, и то, надо очень усердно заниматься.
— Любой язык имеет смысл, когда ты на нём общаешься. Были ли проблемы с этим в процессе изучения китайского здесь, в России?
— С самого начала я общалась только с преподавателем, помимо этого, у меня были аудиокурсы, различные ролики в Интернете. Потом уже было общение с носителями языка – сначала тоже в сети, затем тут, в университете. У нас ведь по обмену учатся студентки-китаянки, и хотя они приехали сюда для изучения русского, а значит, должны всё время разговаривать только на нём, им порой бывает очень сложно, и вот тогда есть возможность расслабиться, поговорив на своём, родном, с кем-нибудь из нас.
— А когда у тебя впервые появилось осознание, что ты имеешь реальную возможность поехать в Китай, причём не как турист, а как студент, для изучения языка?
— Как я уже говорила, уже на этапе подачи заявления я знала о такой возможности, поставила такую цель и просто шла к ней. Также я смотрела в Интернете видеоролики, записанные студентами РосНОУ, которые уже побывали в Китае по обмену, и они там рассказывали, что для этого нужно сделать.
— А что, кстати?
— Если честно, самое важное – вовремя собрать нужные документы и подать заявление в Международный отдел РосНОУ. Поехать же абсолютно реально, потому что группы у нас, на самом деле, достаточно маленькие, а вузов-партнёров, готовых принять наших студентов, много. И каждый, кто захочет стать участником программы обмена, имеет такую возможность. Ещё, разумеется, надо иметь заграничный паспорт. И, конечно же, хорошо учиться, чтобы успешно сдавать экзамены, как же без этого!
— То есть те, кто в сентябре придут в университет, могут прямо сразу направляться в Международный отдел?
— Если у них нет никакого опыта изучения китайского языка, то, думаю, им имеет смысл проучиться год, и сделать это на втором курсе. Но на первом курсе за границу никого не пустят, всё-таки в университете нужно учиться, а возможность поехать появляется только после овладения определённым массивом знаний. Всё-таки чтобы общаться с носителями этого языка, нужен определённый уровень владения им.
— Возникала ли у тебя хотя бы однажды мысль из разряда «и зачем оно мне надо, дались мне эти иероглифы, лучше бы изучала что-нибудь более простое…»?
— Не скрою – иногда такое бывало, но я привыкла преодолевать сложности, поэтому всегда шла вперёд. А среди моих однокурсников были люди, которые сошли с дистанции, решив, что выбранный путь не для них. Думаю, не стоит их осуждать, каждый выбирает то, что ему нравится и к чему лежит душа, не всем дано.
— А кому дано, ты можешь сказать? И кому не дано?
— Повторюсь: у тех, кто занимался музыкой, больше шансов на успешное освоение тонов китайского языка. Хотя я вот не имею слуха, но компенсировала этот недостаток за счёт усидчивости и упорства. Ещё, как мне кажется, иероглифы легче изучать людям, имеющим образное мышление. Просто потому, что каждый иероглиф – это зашифрованная картинка, в которой есть скрытый смысл, и если ты его понимаешь, никаких проблем с запоминанием и восприятием нет. Ведь в древности иероглифы и в самом деле представляли собой пиктограммы: «дверь» — это изображение двери, «человек» — рисунок человечка, и пр. Уже потом они постепенно стали всё более и более условными, хотя общая логика сохранилась. Для устойчивого запоминания же надо помнить не только то, как слово звучит и произносится, но и то, как оно пишется, то есть эту самую картинку. Этим китайский язык отличается от европейских. — Я слышал, в японском языке слово «шум» состоит из трёх частей, каждая из которых в отдельном виде переводится как «женщина». У китайцев так же?
— Японские иероглифы во многом похожи на китайские, потому что происходят от них. И построены они по той же логике. Так что неудивительно.
— На каком курсе ты впервые поехала в Китай?
— В конце второго курса начала собирать документы и писать заявление. Вполне реально было бы сделать это и раньше, просто на тот момент все карты смешала коронавирусная пандемия. А так – да, некоторые девочки, мои знакомые, смогли оформить документы уже в конце первого курса и стать участницами программы обмена. А поскольку они очень хорошо учились, их там особо отметили и предложили поучаствовать в программе двойного диплома. Они молодцы, с них можно и нужно брать пример.
— Когда ты сама первый раз приехала в Китай, каковы были первые ощущения?
— Я достаточно легко адаптируюсь к любой незнакомой обстановке, поэтому двух недель вполне хватило, чтобы успокоиться, привыкнуть к местной еде, людям, их менталитету, обстановке, особенностям оформления документов и пр. Поначалу самым сильным впечатлением было то, что в сравнению с любым российским городом, в котором каждая вывеска и надпись понятны, в Китае ты находишься как бы в «белом информационном шуме»: вокруг куча всего, а почти ничего не понятно! Очень много незнакомых иероглифов, которые для меня просто «ни о чём».
— И это только потому, что ты на тот момент знала лишь немногие из 50 000 иероглифов?
— Играли роли и особенности написания, высокопарный стиль и пр. Что же касается устной речи, то тут стоит напомнить – в Китае много диалектов, которые делятся на 10 групп и могут очень сильно отличаться между собой – настолько, что даже сами китайцы друг друга не понимают. Хотя иероглифы для всех диалектов едины, то есть письменно общаться между собой они вполне способны.
— Ты одна ездила или в группе?
— От РосНОУ нас было шестеро, все девочки. Почему-то к нам на направление перевода и переводоведения поступает мало мальчиков, из которых китайским занимаются уж совсем единицы.
— И пробыли вы там сколько?
— С 2024 по 2025, практически, целый год.
— Насколько сложно было жить там, в отрыве от семьи, знакомых, привычной среды? И что было самым сложным?
— Для меня тяжелее всего был период, когда в Китае отмечают их Новый год – это конец февраля, начало марта. Практически все местные студенты разъехались по домам, в кампусе остались только нас четверо (две девочки уехали в Россию), да и то – по разным комнатам. Было очень одиноко и грустно, пришлось приложить усилия, чтобы не захандрить, и развлекать себя самим. Но мне и тут повезло – этот праздник я провела с хост-семьей, они пригласили меня к себе домой, мы вместе смотрели китайский вариант «Голубого огонька», ели за круглым столом в семейной атмосфере. Также на этих каникулах состоялось мое первое самостоятельное путешествие по Китаю: мы с подругой отправились в город Чунцин. Город меня настолько поразил, что потом я съездила в него еще один раз, уже одна. Плюс ко всему, подруга-китаянка пригласила меня к себе на несколько дней, я там жила с её семьей. Так что, если не сидеть, сложа руки, каникулы можно провести очень активно — заниматься спортом, ходить на стадион и, конечно же, продолжать совершенствоваться в изучении китайского языка.
— Деликатный момент: во многие страны Европы и Америки молодых красивых девушке не пускают, считая, что они едут туда только чтобы найти себе кавалера, жениться и остаться. Как к этому относятся в Китае? Нет ли у них подозрения, что к ним тоже едут, чтобы остаться?
— Думаю, нет, по крайней мере, никогда не сталкивалась с таким отношением. В целом же китайцы очень искренний, добродушный и гостеприимный народ, они приветливо относятся ко всем, особенно к русским, и всегда готовы помочь, если надо, подсказать, показать, проводить и пр. Хотя менталитеты у нас очень и очень разные.
— А в целом была ли перспектива остаться там?
— Мне предлагали работу преподавателем английского языка, и тут я вполне могла бы самореализоваться, потому что у меня уже есть подобный опыт. Ещё в Китае есть запрос и на преподавателей русского, но хоть я и являюсь его носителем, всё-таки довольно сложно позиционировать себя именно в роли педагога. А отказалась потому, что мне ещё надо самой доучиться и получить диплом, для чего надо было вернуться в Россию. Всё-таки в перспективе я вижу себя в роли профессионального переводчика, и уверенно иду к этой цели. Причём теперь у меня открылись новые перспективы: я сейчас поступаю на магистратуру в тот же университет, в который ездила по обмену, и очень надеюсь, что ближайшие три года проведу там.
— Не боишься? Всё-таки три года – это не один. Или есть возможность остаться там и пойти работать преподавателем?
— Пока не знаю, с одной стороны, хотелось бы поработать, с другой – я люблю свою страну и не представляю себя, постоянно живущей где-то за границей. Поэтому вполне могу допустить, что поучусь и вернусь – к родным берёзкам. При этом мне сложно сидеть на одном месте, хочется новых впечатлений, больше опыта.
— А как ты переносишь их климат? Всё-таки Китай – не Россия.
— Я жила на юге страны, в Ханчжоу, это в 140 км от Шанхая. Там горы, много зелени, и очень влажно, потому что относительно недалеко Восточно-Китайское море. Но жить можно. Конечно, не стоит забывать, что перелёты туда и обратно, а также проживание там – это всё мы оплачиваем сами, из своего кармана. С другой стороны, добраться до Китая не так уж и сложно, особенно сейчас, когда отменили визы. Туристу можно не тратить деньги на оформление, а просто сесть в Москве и выйти в Пекине. Цены же в Китае вообще класс, ниже, чем в Москве. Обед в столовой на кампусе стоит где-то 20 юаней (хорошая порция второго блюда и чая) – это где-то 230 рублей в пересчете.
— И последнее. Не секрет, что образовательные программы российских и китайских университетов сильно отличаются, следовательно, те предметы, которые ты постигаешь там, здесь не засчитываются, и наоборот. Что же тебе пришлось пересдавать?
— Если учесть, что там я изучала только китайский язык, то по возвращении в РосНОУ мне надо было сдать все те предметы, которые мои однокурсники учили на протяжении двух семестров – кроме языка. Да, это сложно, но возможно. Мне на это потребовалось два месяца – сентябрь и октябрь.
Хочу также добавить, что в рамках моей поездки в Китай я участвовала в большом количестве мероприятий. Для нас постоянно устраивали самые разные активности, спортивные фестивали, международные дни, поездки по городам провинции. В тамошних университетах много иностранных студентов и атмосфера на занятиях удивительная – как будто весь мир собрался в одной комнате. Вообще жизнь любого студента, не только российского, в китайском вузе очень насыщенная. Это и регулярные встречи с самыми разными спикерами, и подготовка номеров для выступлений к важным праздникам, и постоянные занятия спортом, и утренняя зарядка, включающая без на стадионе, и так далее.
В очень многие города Китая я ездила со своей хорошей подругой, она помогала мне с документами для поступления. Мы до сих пор тесно общаемся, но теперь я помогаю ей разрабатывать маршрут по местам, которые когда-то посетила.
|Фото из личного архива респондента|
